Зачем я годами документировал криптоинциденты

Не биография. Объяснение.

Я не собирался писать книгу. Я хотел ответить на частный вопрос: сколько из того, что я читал о потерях в крипте, было правдой?

Я работал в банковской сфере, в кибербезопасности и в AI-инженерии — три комнаты с тремя очень разными видами на одни и те же деньги. Общим у этих комнат было одно: самые громкие заявления, в любую сторону, приходили с наименьшими доказательствами. Крипта была либо будущим всего, либо сплошным скамом — в зависимости от того, кому платили за слова. Ни одна из сторон не показывала свою арифметику.

Поэтому я начал вести каталог. По одному инциденту за раз: что случилось, что именно отказало, куда ушли деньги, с источником у каждого утверждения. Каталог стал OnChainAttack — публичной бесплатной классификацией 650+ задокументированных криптоинцидентов с 2010 года, устроенной так, как исследователи безопасности классифицируют атаки на компьютерные сети. Он открыт, он цитируется, и он останется бесплатным.

Где-то после шестисотого инцидента я заметил, что перестал удивляться. Скам поддержки биржи был скамом поддержки банка, слово в слово. Биржа, оказавшаяся таблицей, была бойлерной комнатой столетней давности. Поддельный аппаратный кошелёк был скиммером на банкомате. Новые рельсы, старое преступление — и на старых рельсах то же преступление обычно было труднее разглядеть.

Это наблюдение не отпускало меня, потому что я точно знал, кому оно нужно: человеку у входа в крипту, напуганному, ещё решающему, заходить ли. С одной стороны — инфлюенсеры, продающие красивую жизнь. С другой — заголовки о том, что всё это воровство. Обеим толпам есть что продать. Никто честный не разговаривал с человеком, который просто хотел знать, насколько бояться — и чего именно.

Поэтому книга задаёт единственный вопрос, которому я доверяю: по сравнению с чем? Не «опасна ли крипта» — конечно опасна. Опасна по сравнению с чем, измеренная как, сверенная с какими публичными записями. Каждое несущее число книги — в индексе проверки. Если какое-то не сходится — скажите: исправления публикуются, с указанием нашедшего.

Я не продаю кастоди, железо, монеты или курсы. Исследование — и есть суть. Книга — то, как исследование выглядит, когда становится историей.

ДМИТРИЙ ЧИСТЯКОВ